Как пережить смерть близких

Ваши близкие живы у Бога

– Батюшка, как можно облегчить страдания, которые человек испытывает при потере близкого?

– Хочу привести пример. Я был знаком с одной бабушкой, она жила в частном доме вместе с соседкой. Кстати, попутно скажу по поводу воли Божьей о смерти. Эта бабушка мне рассказывала про своего мужа Георгия, который тоже недавно умер. Она рассказывала, что когда Георгий ушел на войну, они за него молились каждый день. Вот, говорит, каждое утро встаю, детей бужу, – у неё уже дети были, – папа на войне, давайте помолимся. Они обязательно помолятся за него утром, обязательно вечером, и так всю войну. И он прошел всю войну, пришел живым, только небольшое ранение было. И вот, она дальше рассказывает – пришел Георгий, с войны, его встретили с радостью, – мы за тебя молились. Он – ну хорошо, хорошо. Только гляжу, он молиться не собирается. Это советские времена, понятно, сорок пятый год. Потом сорок шестой. В церковь надо идти. Мне-то он не запрещает, а сам не идет, всё ему не надо. Я ему говорю – «Георгий, надо»! А он – «Тебе надо, ты и иди». Мы с утра с детьми молимся перед едой, а он не молится. Я говорю, – «Чего не молишься?». А он – «Тебе надо, ты и молись, мне это не надо». И вот меня, говорит, такое зло взяло, – ах ты, такой-сякой, мы всю войну за тебя молились, ты живой вернулся. Она была уверена, что его Бог уберег. А у него работа была очень опасная, он работал на высоте где-то, и там часто бывали несчастные случаи. И она ему говорит, – «Смотри, не молишься, случится что-то с тобой, не дай Бог. Я тоже тогда не буду за тебя молиться, свалишься с этой высоты, сам будешь, виноват, потому что не молился». А он ей говорит – «А что, если молиться буду – не свалюсь, точно?» Она отвечает – «Нет, тоже можешь свалиться, но тогда это будет воля Божья, но это мы уже перенесем нормально, значит – пришло время. А вот если без молитвы свалишься, то тут уж извини, у нас такого утешения не будет». И рассказывала, что вот как-то с тех пор и он стал молиться. Ну, это я попутно вспомнил, хотя не об этом хотел рассказать.

И вот, великолепный пример разного подхода. У неё заболела дочка, она тоже была верующей. Рак. Болела, болела и в 40 лет умерла. Я часто к бабушке этой приезжал, и она всегда говорила про свою дочку без какого-либо отчаяния. «Её Господь забрал». Но у неё была соседка, которая в церковь не ходила, ни во что не верила. У соседки сначала очень сильно заболел, а потом умер сын. И там была совершенно другая ситуация. Соседка, когда сын заболел, пошла в церковь. Она стала ходить не потому, что в этом была воспитана, а просто понадеялась, что это поможет. Но это не помогло, и он умер, а она перестала молиться: «все равно ведь умер».

Вот вам два совершенно разных подхода к одинаковой ситуации. Вторая не жила, а мучилась после смерти сына: постоянно слезы, можно сказать, что заживо умерла. А первая нет, с юмором бабушка, хорошая такая. И я бы не сказал, что она не страдала, конечно, она тоже горевала. Но горевала как христианка – горе и печаль были, но была и уверенность, что дочка её у Бога.

Кстати, у этой бабушки отношение к своей смерти было такое же – у неё гроб был приготовлен на чердаке. Она говорила: «Вот гробик, ну а как же, надо ведь подготовиться». То есть, у неё было совершенно бодрое, оптимистическое отношение к смерти. Никаких сомнений, все ясно – она ходит в церковь, она исповедуется, она причащается.

Есть заповедь «Не сотвори себе кумира». Понятно, что под этой заповедью понимается не только язычество и идолопоклонство. Кумиром для человека является любая ценность, если она ставится выше, чем Бог. И этими ценностями может быть все что угодно – муж, ребенок, работа. То есть, если у человека есть иерархия ценностей, в ней превыше всего должен стоять Бог, а потом уже все остальное. Оно, безусловно, тоже ценно, но должно быть вторым, третьим, четвертым. В этом случае любую утрату человек перенесет. С болью, с ранами, с потерей, но не погибнет. Он не сломается, выйдет раненый после этой ситуации, но не убитый.

Но если в этой иерархии ценностей выше всего будет что-то другое, а Бог будет ступенью ниже, то, потеряв это, человек будет раздавлен потерей. Поэтому, когда мы читаем Евангелие, где Христос говорит: «Кто любит мать или отца или чадо, больше, нежели меня, тот не достоин меня», – то первая реакция, и у меня такая была в свое время, – очень неприятное впечатление о том, что Господь требует любви к Себе больше, чем к родным. Это воспринимается иногда так, как будто не надо больше никого любить. На самом деле, Господь говорит совсем о другом: любите, любите друзей, любите всех, но Меня любите больше, не потому, что Я хочу этой любви, а потому, что в этом ваша жизнь. Потому что если Я буду превыше всего в вашей жизни, то вы не пропадете, вас в жизни ничто не сломает. Ведь даже если у вас отнимут в жизни что-то очень-очень важное, то главное всегда останется с вами. А если главным будет что-то другое, тогда конец.

Ведь если человек потерял то, что любит больше всего на свете, это пережить невозможно. А Бога потерять нельзя. «Не надейтеся на князи, на сыны человеческия, потому что в них нет спасения». Даже если я от Бога отвернусь – Он от меня нет. Поэтому, все случаи, когда человек не выносит смерти близкого, говорят о том, что он нарушил заповедь и этот близкий стал для него кумиром. Он отдал кому-то в своем сердце место, предназначенное Богу. И как можно помочь такому человеку?

У меня была одна прихожанка, она тогда еще была далека от Церкви, хотя и не была неверующей. Могла зайти в храм помолиться, но не жила этим. А ведь истинная вера, это то, чем человек живет. У этой женщины была дочка, которую она очень любила, настолько сильно, что просто жила ею. И была у них очень церковная бабушка-соседка Ксения. Эта баба Ксения ей говорила: «Вот ты свою Машеньку так любишь, нельзя так любить сильно, ты, говорит, её слишком сильно любишь, ты вся ей, так нельзя». Она, естественно, тогда не понимала – а как же еще любить, кого еще любить. А бабушка говорит: «Надо Бога любить больше». – «Но я же верю, хожу в церковь»… И в её случае, слава Богу, что она все-таки нашла дорогу к храму. Дочка эта умерла, и женщина, конечно, пережила это, только благодаря вере. И сейчас она очень верующая, и убеждена, что если бы не пришла в церковь, то не пережила бы всего этого. Мы и сейчас общаемся, она по-прежнему скорбит о дочке, её рана не заживает, но она скорбит по-христиански. То есть живет нормальной, полноценной жизнью, знает, для чего живет. Но эти слова она всегда вспоминает, как баба Ксения была права.

Поэтому хочется сказать всем людям – пожалуйста, любите, друг друга, очень сильно любите друг друга, но Бога любите больше, чем кого бы то ни было! И тогда вы никого не потеряете, потому что в Боге все сохраняется. Все наши родные, близкие, они для неверующего человека потеряны, лежат в могиле и все. А для верующего – они с Богом.

– Батюшка, а что делать, в том случае, когда человек уже ушел к Богу, а у тебя остались с ним какие-то незавершенные, неразрешимые ситуации? Например, ты его чем-то обидел, и теперь не можешь попросить прощения, или он тебя обидел, и ты не можешь избавиться от чувства обиды?

– Мне кажется, что второй случай сложнее первого. Ведь если я перед ним виноват, то я живу и у меня есть огромная возможность вину искупить – молитва за усопшего. Это такое благодеяние для него, что неизвестно можем ли мы сделать столько хорошего для человека при жизни, сколько может молитва за него, усопшего…

Но если мы на него обижены, и основания вполне серьезные, тогда это гораздо сложнее. Ведь сердцу не прикажешь, и я даже не могу сказать ничего, кроме того, что надо делать все, чтобы эту обиду преодолеть и стать выше неё. Хотя усопших, мне кажется, легче простить, потому что сама мысль о том, что этот человек умер, тем более – часто человек умирает при очень мучительных обстоятельствах – и уже за одно это его становится жалко. А если человека жалко – ты уже, считай, его простил. Невозможно злиться долго, ведь его тебе уже жалко.

Мне многие люди не про усопших, а про живых приходят и каются: «Батюшка, простите, вот этот человек сделал пакость, а я его простить не могу. Как вспомню про него – у меня все вскипает, и я каюсь в этом, но ничего не могу с собой поделать». Я всегда спрашиваю: «А вы хотели бы его простить или нет? То есть, это сознательная позиция или то, что помимо нашей воли?» В глазах Божьих важны мои намерения – важнее того, что у меня получилось. Человеческое намерение в глазах Божьих, огромную-преогромную ценность имеет. «Господь дело приемлет и намерения целует». Конечно при условии, что эти намерения искренни, что человек в душе действительно хотел бы этого. И это относится ко всему, в том числе и к прощению.

Представьте себе, что какой-то человек нанес вам физическую травму – сломал руку, потом попросил прощения, и вы его простили. Но разве рука сразу срастется после этого? Нет, вам еще долго придется ходить в гипсе. И душа точно так же – если вам кто-то оставил вмятину на душе, и вы его простили, но душа как болела, так и продолжает болеть. И очень часто эту душевную боль мы принимаем за отсутствие прощения. Надо подождать, пока душа заживет.

Все наши внутренние движения должны сопровождаться молитвой. Как только поймали себя на том, что опять вскипает обида, мы должны молиться и говорить так: «Господи, не прими эту мою внутреннюю боль как непрощение, я простил его, но пока душа моя еще болит, а ты, Господи, врачуй эту рану, потому что я знаю – ты можешь её врачевать». И Он уврачует рану, пусть и не сразу.

По отношению к мертвым мы должны делать то, что в наших силах. Боль, которая во мне, угасить не в моих силах, но написать записку и пожертвовать соответственно в храме за упокой его души – это в моих силах. Делая это, я свидетельствую перед Богом о своих намерениях. О том, что я реально хочу это преодолеть.

Не позволять недоброму чувству диктовать нам наши поступки. Пусть мы не властны над своими чувствами, но властны в своих действиях. Поэтому, если во мне вскипела неприязнь к человеку, то это не мое, это от дьявола, я в этом не виноват. Но если я начинаю плохо отзываться о человеке – это уже мое и за это я отвечаю перед Богом. Если я сдержался и сказал даже какое-то доброе слово, то и это мое.

– Часто в случае гибели любимого человека, люди очень злятся на весь свет. На тех, например кто, якобы, не усмотрел, на врачей, которые операцию сделали. То есть возникает обида и даже агрессия на тех, кто якобы виноват в смерти человека.

– Мне кажется, понятно, что это недоброе и нехристианское чувство. Хотя, я бы сказал, что должна быть золотая середина. Сосредотачиваться на этом мстительном чувстве, на возмездии, на жажде справедливости – будет неправильно, но и наоборот, мне кажется, когда говорят что «Все в руке Божьей», и «Бог им всем судья», и никаких претензий ни к кому нет – мне кажется, это не обязательно. В принципе, люди должны отвечать в этой жизни за все и, если скажем, преступник оборвал жизнь близкого мне человека, и если у меня есть возможность сделать так, чтобы он был наказан, то надо это делать. Это не противоречит христианству. Если врач напился и зарезал близкого мне человека на операционном столе, – то если я это точно знаю, не стоит делать всей целью дальнейшей жизни уничтожение этого врача, но при этом нужно использовать возможность сделать, так, чтобы этот врач больше не мог «лечить» таким же образом других людей. Нужно только помнить, что это уже не решающее, не главное – покарать того кто, вольно или невольно виноват в смерти близкого человека. Но в то же время, повторю, махнуть рукой и оставить всё естественному течению обстоятельств – тоже совсем не обязательно. Это и есть золотая середина.

– Батюшка, скажите напоследок несколько слов для тех, кто сейчас, возможно, находится в переживаниях, в подобной тяжелой ситуации.

– Я понимаю, что говорить о горе, о страдании, всегда очень рискованно, чтобы не получилось фальшиво. Иногда приходится встречать очень сильно страдающих людей, ведь мы, священники, бывает, причащаем людей за несколько часов до смерти. Или приходим к человеку, который годами лежит прикованный к постели. И вот, очень многие слова, которые я сейчас говорю, – они не работают в этой ситуации. Они не работают, потому что очень легко говорить какие-то правильные слова о страдании, о смерти, когда тебя это лично не касается. Я часто с этим сталкивался – когда сидит человек, я с ним разговариваю, и понимаю, что я не могу ему говорить, что надо терпеть, нести свой крест, зато на том свете будет хорошо. И не от того, что я в это не верю, – просто иногда чувствуешь, что в этой ситуации ты не имеешь права об этом говорить. Потому что у тебя все хорошо, а у человека плохо. И думаешь – он тебе об этом иногда не скажет напрямую, но в глазах его читается такая мысль: вот ты сейчас тут со мной поговоришь, потом встанешь и пойдешь, здоровый, к своим детям, своей семье, а я буду здесь лежать в гное своем и мучиться. И понимаешь, что на самом деле очень важно – кто говорит все эти правильные слова и в каких обстоятельствах.

Я для себя вижу путь не столько говорить людям о каких-то правильных вещах, сколько помогать человеку встретится с реальным Христом. Потому что Христос, в отличие от меня, действительно страдал. Он живет и действует среди нас.

И в этом великое отличие христианства от любой другой религии. Ведь ни одна религия мира не знает страдающего Бога. Все религии мира говорят о милости Божьей, о том, что Господь добр, что любит человека, но при этом закон любой монотеистической религии в том, что Бог существо блаженное, что он не может страдать по определению, потому что страдания – это всегда знак некоей ущербности, некоего несовершенства, а Бог это совершенный Абсолют. И тогда мы с вами сталкиваемся с таким парадоксом, что Бог блаженствует, ему там хорошо, а мы тут страдаем и мучаемся. А Он нас очень любит и ему хорошо, а нам плохо, потому что Ему плохо быть не может. И вот из этого противоречия невозможно выйти, оно неразрешимо. И только христианство говорит о том, что любовь Божья настолько велика, что Он сам стал человеком для того, чтобы страдать вместе с людьми, и прошел через все самые страшные страдания, которые только можно – из любви к нам. Бог страдать не может, но человек страдать может и, даже более того, он в этом мире обречен на страдания. И Бог, любя человека, становится Сам человеком, чтобы получить возможность разделить страдания вместе с человеком. В этом и есть главная истина христианства.

Именно сегодня звучали слова Евангелия: «Так возлюбил Бог мир, что отдал сына Своего единородного, чтобы всякий верующий в него не погиб, но имел жизнь вечную». И поэтому когда Бог говорит человеку, что надо в этой жизни пройти через страдания и смерть, а если кто-то не знает нашей истории и, сомневаясь, ответит: «Господи, а ты сам пробовал?» Он скажет: «Пробовал. Посмотрите на крест, посмотрите на Голгофу, Я через это все прошел, Я могу вам это говорить».

Любовь всегда означает сострадание. Сострадать может только тот, кто может страдать и именно для того чтобы любить во всей полноте. И мы должны знать, что в любом страдании, которое есть на свете, вместе со мной страдает и Иисус Христос. Лежу ли я на постели больной, мучаюсь ли – вместе со мной страдает Иисус Христос, умираю я – и вместе со мной умирает Иисус Христос. Он всегда разделяет страдания вместе со мной. И мне хочется пожелать, чтобы вы поверили в это. А если это трудно сделать, то хотя бы над этим подумали.

© Memoriam.ru

 




( 2 голоса: 5 из 5 )

550


Протоиерей Игорь Гагарин

Протоиерей Игорь Гагарин

отзыв  Оставить отзыв   Читать отзывы

  Предыдущая беседа

Следующая беседа  



Версия для печати Версия для печати


Смотрите также по этой теме:
Умерших нужно отпускать (Психолог Ирина Рахимова)
Как избавиться от рабства прошлого и перестать страдать от черной скорби (Кризисный психолог Михаил Хасьминский)
Как помочь себе пережить горе: практические советы (Психолог Светлана Фураева)
Чувство вины без приставки «бы»: в чем наша вина перед умершими (Кризисный психолог Михаил Хасьминский)
Стадии переживания горя (Психолог Сергей Шефов)
Несколько свидетельств о том, что смерть не конец жизни (Андрей Гнездилов, доктор медицинских наук)
Взгляд современной науки: Существует ли душа, и бессмертно ли Сознание? (Кризисный психолог Михаил Хасьминский)


Помочь нам

Самое важное

Лучшее новое

Выживание во время войны
Кризисный психолог Михаил Хасьминский
Кризисный психолог Михаил Хасьминский

Психотерапевтические техники во время войны

В ужасных трагических и опасных обстоятельствах войны, чтобы адаптироваться и выжить, могут понадобиться дополнительные ресурсы. В таких случаях реальную помощь способны оказать быстродействующие психотерапевтические техники (используемые и специальными подразделениями), которые безопасны только при правильном их применении. Это несложные упражнения на воображение и самовнушение. К помощи воображения мы прибегаем в обычной жизни постоянно: при любой игре, прослушивании приятной музыки, просмотре кинофильмов. Любое искусство невозможно представить без элементов творческого воображения и перевоплощения. А самовнушение используется нами самостоятельно на протяжении всей нашей сознательной жизни.

Чем помочь Родине
Кризисный психолог Михаил Хасьминский
Кризисный психолог Михаил Хасьминский

Как правильно оказывать помощь беженцам?

«Не волнуйтесь!», «Все будет хорошо!» говорим мы, нам кажется, что мы внушаем беженцам оптимизм, даем надежду. Мы не понимаем, что горюющий человек воспринимает это по-другому. Во-первых, он не видит ничего хорошего, а во-вторых не стремится к этому. Ему неважно, что будет потом, он еще не смирился со своей трагедией, она – как свежая рана. Кризисный психолог Михаил Хасьминский вернулся из командировки в Ростов-на-Дону, где он обучал специалистов работе с людьми, пострадавшими от военных действий на Украине. Он проводил семинар «Овладение навыками оказания психологической и духовной помощи людям, переживающим посттравматическое стрессовое расстройство». В зале военно-клинического госпиталя Южного военного округа были врачи, сестры милосердия и психологи.

Победить тревогу, страх
Протоиерей Игорь Гагарин
Протоиерей Игорь Гагарин

Духовные оружия против страха

Именно в Церкви человек обретает мир, покой, уверенность. У всех по-разному, но про себя точно знаю, что до моего прихода в Церковь, до того, как стал сознательно верующим, я по характеру своему был склонен переживать, тревожиться, и состояние тревоги, ожидания перемен к худшему было очень мне присуще. Помню, часто никуда не мог от этого тревожного состояния деться. Но с моим воцерковлением, когда я сначала стал просто верующим, принял крещение, стал читать молитвы, ходить в храм, исповедоваться, это состояние ушло. Сказать, что сейчас, когда я уже священник, мне тревога совершенно не свойственна, было бы неправдой. Бывает, и переживаю, и тревожусь о том, о чем не надо бы тревожиться, но это уже совершенно всё по-другому, несоизмеримо с тем, как это было раньше.

Вечная память

© «Грозные дни». 2014. Группа сайтов «Пережить.Ру».
При воспроизведении материала обязательна гиперссылка на www.grozniedni.ru
Администрация - info(собака)grozniedni.ru. Разработка сайта: zimovka.ru
Настоящий сайт может содержать материалы 18+